Кровь вокруг сердца: где Эмпедокл помещал мысль

Короткая строка с тяжёлой ношей

Фрагмент DK 31 B105 связывает мысль человека с кровью вокруг сердца. Это одно из тех античных высказываний, которые выглядят настолько определёнными, что читатель почти слышит готовый диагноз: автор промахнулся мимо мозга. Промах действительно есть, если проверять его современной анатомией. Но прежде чем закрывать дело одним словом, полезно заметить, что фрагмент отвечает не на вопрос нейрохирурга, а на вопрос ранней натурфилософии о носителе познания.

Сердце было особенно убедительным кандидатом для наблюдателя древности. Его движение ощутимо, его связь с жизнью очевидна при ранении, а кровь кажется веществом, которое разносит тепло и жизненность по телу. Эмпедокл не знал нервной системы в современном смысле, электрической активности нейронов и роли мозга в обработке информации. Выбор области вокруг сердца вырос из доступного опыта и общей картины природы, а не из небрежности, которую можно исправить одной подписью на плакате.

При этом фрагмент не даёт лицензии на подробный роман о древней анатомической школе. Неизвестно, проводил ли Эмпедокл систематические вскрытия ради этой формулы, и нет оснований превращать строку в результат точного измерения. Перед нами поэтический текст, от которого сохранились части, а не конспект клинических лекций. Его сила — в ясной привязке мысли к телу; его слабость — в том, что устройство тела описано средствами своей эпохи.

Мысль как свойство смеси

Эмпедоклово учение строится вокруг четырёх корней: земли, воды, воздуха и огня. Они не возникают из ничего и не исчезают, а образуют разные сочетания под действием Любви и Вражды. Живое тело в такой системе — не отдельная субстанция, спущенная в материю с лестницы, а особенно сложная и временная смесь. Познание тоже должно иметь телесную опору, иначе оно выпадет из всей космологии, словно забытый гость из другой пьесы.

Исследователи обсуждают, насколько прямо кровь вокруг сердца следует связывать с пропорциональным смешением корней. Такое чтение правдоподобно: если сходное познаётся сходным, то удачно составленная смесь может быть особенно пригодна для восприятия мира. Но между общим принципом и короткой строкой остаётся работа реконструкции. Нельзя честно заявить, что дошедший фрагмент предоставляет точную таблицу долей огня, воды, воздуха и земли в мыслящей крови.

Важно и различие между «расположением» и «объяснением». Назвать область тела ещё не значит описать, как возникают память, ошибка, воображение или решение. Эмпедокл делает первый для своей системы ход: мысль связана с определённой материальной смесью. Механизм передачи и обработки сведений остаётся неразвёрнутым. В этом месте древняя теория похожа на карту с хорошо отмеченной столицей и почти пустыми дорогами вокруг неё.

Почему сердце не стало мозгом

Современное знание связывает мышление с работой мозга и нервной системы, а кровь обеспечивает ткани кислородом, питательными веществами и другими необходимыми условиями. Кровоток жизненно важен для мозга, но из этого не следует, что кровь вокруг сердца производит мысли. Нарушение кровоснабжения может резко менять сознание; это не подтверждает эмпедокловскую локализацию, а показывает зависимость нервной ткани от физиологических условий.

Задним числом можно найти соблазнительные переклички: тело и познание действительно не разъяты, химический состав крови влияет на самочувствие, а сердце и мозг связаны кровообращением. Но такие переклички не превращают древний тезис в раннюю нейронауку. Они говорят лишь о том, что вопрос о телесных условиях мысли был поставлен верно, тогда как ответ оказался устроен по другой карте органов и причин.

Лучший способ отнестись к B105 — не искать в нём тайный современный термин и не выставлять его музейной нелепостью. Эмпедокл последовательно требует, чтобы познание имело место в мире смесей, а не жило отдельно от природы. Кровь вокруг сердца стала для этой задачи центральным узлом. Узел завязан неверно с точки зрения нынешней анатомии, но сама попытка связать мысль с материальным устройством организма была важной ставкой: разум получил адрес в теле, пусть адресная книга ещё вела не на ту улицу.